«Реальный Брест» впервые за всю историю существования этого «фантастического места» публикует видео 3D сканирования, которое помог сделать, многим уже известный на нашем сайте Андрей Пузин, ведущий инженер УП “Бресткоммунпроект”.

Пётр Михайлович Гаврилов до войны

Даже многие жители «Героевки» (ул.ГОБК) не знают, что если идти направо от Северных ворот вдоль обводного канала, то в нескольких сотнях метров наткнёшься у самой воды на одинокий капонир из крепостного кирпича, изрешечённый снарядами и пулями и несущий в себе тайну последнего боя последнего защитника Брестской крепости. Можно попасть в капонир и со стороны крепости, где в земляном валу сделан большой ход с полукруглым сводом, выложенным из тёмно-красного крепостного кирпича. Австрийский эксперт Дитер Богнер (проект «Брест-2019»), побывавший там не так давно, назвал капонир Гаврилова «фантастическим местом»…

Дитер Богнер

Здесь, на 32-й день войны в июле страшного 41-го дал свой последний бой командир 44 стрелкового полка 42-й стрелковой дивизии, руководитель обороны знаменитого Восточного форта майор Пётр Михайлович Гаврилов. Экскурсоводы Музея обороны Брестской крепости, останавливаясь возле его бюста в зале музея, представляют его как последнего участника героической обороны цитадели.

Бюст П.М. Гаврилова в музее обороны Брестской крепости

Тут же в экспозиции представлены его деревенские лапти, в которых 18-летним крестьянским парнем пошёл добровольцем в Красную Армию в далёком 1918-м году…

Начнём наш рассказ с февраля 1942 года, когда на одном из участков фронта в районе Орла наши войска вдрызг разгромили 45-ю пехотную дивизию Вермахта. Разбирая захваченные штабные документы, наши офицеры обратили внимание на «Боевое донесение о занятии Брест-Литовска», в котором день за днём гитлеровцы скрупулёзно фиксировали ход боев за Брестскую крепость. Их штабисты тогда писали: «Ошеломляющее наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Эта простая истина ещё раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».

Одним из важнейших очагов обороны был в крепости Восточный форт, о боях за который написано так:

«26 июня. Гнездом сопротивления остался Восточный форт. Сюда нельзя было подступиться со средствами пехоты, так как превосходный ружейный и пулемётный огонь из глубоких окопов и из подковообразного двора скашивал каждого приближающегося.

27 июня. От одного пленного узнали, что в Восточном форту обороняется около 20 командиров и 370 бойцов с достаточным количеством боеприпасов и продовольствия. Воды недостаточно, но её достают из вырытых ям. В форту находятся также женщины и дети. Душою сопротивления являются будто бы один майор и один комиссар.

28 июня. Продолжался обстрел Восточного форта из танков и штурмовых орудий, но успеха не было видно…

29 июня. С 8.00 авиация сбрасывала много 500-килограммовых бомб. Результатов нельзя было видеть…

30 июня. Подготавливалось наступление с бензином, маслом и жиром. Все это скатывали в бочках и бутылках в фортовые окопы, и там это нужно было поджигать ручными гранатами и зажигательными пулями».

Штурмовики ошарашены сопротивлением бессмертного гарнизона

Только после того как противник подверг Восточный форт необычайно ожесточённой бомбёжке, когда с одного из самолётов была сброшена бомба весом в 1800 килограммов , которую прозвали «сатаной». Эта бомба, для сброса которой потребовался сверхмощный бомбардировщик, как пишут сами гитлеровцы, «потрясла своей детонацией весь город Брест». Только после этого врагу удалось ворваться в форт и овладеть им. Но, как ни обыскивали фашисты казематы и укрытия, им нигде не удалось обнаружить руководителей обороны форта.

…Восточный форт состоит из двух высоких земляных валов в виде подков. Валы располагались один внутри другого, причём внутренний вал для удобства обороны был несколько выше внешнего. Между ними оставалось пространство шириной в четыре-пять метров, образующее узкий дворик, стены которого были выложены кирпичом. Из дворика можно было войти в кирпичные казематы, расположенные в земляной толще валов. А в самом центре внутренней подковы поднималось двухэтажное здание казарм.

… Вместе со всеми нашими военнопленными врачами врач Н. И. Воронович лечил раненых бойцов и командиров в госпитале лагеря для военнопленных, которые немцы соорудили в Южном городке.  Это было 23 июля 1941 года, то есть на 32-й день войны  гитлеровцы привезли в лагерный госпиталь захваченного в крепости майора. Пленный был в полной командирской форме, но она превратилась в лохмотья, лицо обросло бородой. Он находился в бессознательном состоянии и был, как скелет, обтянутый кожей. Врачам пришлось применить искусственное питание, чтобы спасти ему жизнь.

Писатель Сергей Смирнов, открывший миру героизм и мужество защитников цитадели над Бугом

Собирая материалы для своей удостоенной впоследствии Ленинской премии книги «Брестская крепость» писатель Сергей Смирнов, потратил 10 лет жизни, проведя их в поездках, поисках, выступая по Всесоюзному радио.

Оказалось, что Петр Михайлович Гаврилов родился в 1900 году, родом из казанских татар, служил в Красной Армии с 1918 года. По словам писателя,  он попал туда тёмным, неграмотным парнем, но зато принёс с собой железное упорство, умение настойчиво преодолевать трудности. Участвовал в боях против Колчака, Деникина, против белых банд на Кавказе. После гражданской войны он остался военным и долго жил в Краснодаре, командуя там различными воинскими частями. Попал на учёбу в Академию имени Фрунзе в Москву. Окончив её в 1939 году, был назначен командиром 44-го стрелкового полка, с которым прошёл испытал тяжёлые бои на советско-финской войне, а два года спустя приехал служить в Брестскую крепость.

Капонир Гаврилова недоступен со стороны обводного канала

… Участие Гаврилова в обороне Брестской крепости таково. Услышав первые взрывы на рассвете 22 июня 1941 года (семья жила за пределами крепости), командир полка, быстро одевшись, попрощался с женой и сыном, а сам с пистолетом в руке побежал в крепостную цитадель, где находился штаб полка. Там собрал бойцов, чтобы вести их из крепости на рубеж обороны,  назначенный полку. Собрал десятка два-три людей и повёл их перебежками к Трёхарочным воротам через мост к выходу из крепости, но у Северных ворот шёл бой. Немцы к 9.00 взяли крепость в кольцо.

Некоторое время бойцы держали оборону на валах, а потом вынуждены отойти в казематы восточной «подковы», где собралось около 400 бойцов из разных частей и одна зенитная батарея. Гаврилов, как старший по званию, принял над ними командование. Так началась оборона форта. День ото дня усиливался артиллерийский обстрел, все более жестокими становились бомбёжки. Кончились запасы пищи, не было воды, один за другим погибали бойцы.

Редкий человек знает вход в капонир со стороны Кобринского укрепления

29 июня гитлеровцы предъявили защитникам Восточного форта ультиматум – в течение часа выдать Гаврилова и сложить оружие. В противном случае немецкое командование угрожало снести укрепление с лица земли вместе с его упорным гарнизоном. По приказу Гаврилова были отправлены в плен женщины и дети, оставшиеся без воды и пищи.

Но из бойцов никто не сдался. В этот день и на следующее утро в рукопашных боях сопротивление защитников Восточного форта было окончательно сломлено, и те, кто уцелел, оказались в плену. Автоматчики обшаривали один каземат за другим — искали Гаврилова, но нигде не нашли.

Длинный коридор обещает много неизведанного

Майор был вдвоём с бойцом-пограничником, и им, к счастью, удалось найти надёжное убежище, прорыть ход сквозь толщу земляного вала. Там они провёли несколько суток. Голод и жажда становились все более мучительными.  Гаврилов уже решил, что наступило время выходить, как вдруг над его головой, на гребне вала, затрещал пулемёт Дегтярева.

Он окликнул пулемётчика, и тот отозвался. Стояла ночь. Но когда они ползком пробрались к выходу из форта, то увидели, что совсем близко горят костры, вокруг которых сидят фашистские солдаты, ждавшие утра, чтобы «зачищать казематы.

Гаврилов шёпотом скомандовал: «Огонь!» – они метнули гранаты и костёр потух. Решили бежать в разные стороны, чтобы хоть одному довелось спастись.

Командир полка по-пластунски пополз на северо-запад в сторону внешнего вала крепости. Ночь была непроглядно тёмной, и он почти наткнулся на кирпичную стену одного из казематов внешнего вала крепости, нащупал дверь и вошёл внутрь. Это был капонир, где перед войной были конюшни его полковых артиллеристов. Он выбрался наружу и осторожно переполз через вал на берег обводного канала. И вдруг оттуда, из темноты, донеслась немецкая речь, и он различил очертания палаток на том берегу обводного канала. Это был лагерь какой-то немецкой части.

Он бесшумно вылез назад на свой берег и отполз к валу. Здесь была маленькая дверь, и, войдя в неё, он попал в узкий угловой капонир с двумя бойницами, глядящими в разные стороны. Коридор тянулся из каземата вглубь земляного вала. Он пошёл по этому коридору и снова оказался в помещении той же конюшни и решил, что лучше всего укрыться в маленьком угловом каземате.  Отсюда он мог отстреливаться, держа в поле  зрения большой участок канала.

Он торопливо принялся таскать навоз, лежащий у входа в конюшню, и сваливал его в углу каземата. Зарылся в груду навоза и завалил себя снаружи, проделав небольшую щель для наблюдения и положив под рукой оставшиеся пять гранат и два пистолета с полными обоймами патронов.

Три дня Гаврилов провёл без пищи, а ночью нашёл комбикорм для лошадей – смесь каких-то зёрен, мякины, соломы. Это было его единственная пища.  Дней пять всё шло хорошо: днём он ел комбикорм, а ночью пил воду из обводного канала. Но на шестой день началась острая резь в желудке, он сдерживал стоны, чтобы не выдать себя, а потом наступило странное полузабытьё, и он потерял счёт времени.

Как пишет Сергей Смирнов, видимо, его выдали стоны. Он внезапно очнулся оттого, что совсем рядом с ним раздались голоса. Через свою смотровую щель  увидел двух автоматчиков, стоявших возле груды навоза, под которой лежал он. Когда Гаврилов увидел врагов, силы снова вернулись к нему, и он нащупал немецкий пистолет и перевёл предохранитель.

Немцы же принялись сапогами разбрасывать кучу навоза. Тогда он приподнял автоматический пистолет и с трудом нажал на спуск и он выпустил всю обойму. Послышался пронзительный крик, и, стуча сапогами, немцы побежали к выходу.

Гаврилов понял, что сейчас он примет свой последний бой с врагами. Он положил рядом свои пять гранат и взял в руку свой командирский ТТ. Вскоре донеслись крики: «Рус, сдавайся!»  Комполка выждал, когда крики раздались совсем рядом, и одну за другой бросил две гранаты – в правую и левую амбразуры. Враги кинулись назад, и он слышал чьи-то протяжные стоны. Один из автоматчиков показался в дверях. Тогда он метнул туда последнюю гранату.  В этот момент что-то влетело в другую бойницу и ударилось об пол – взрыв, и Гаврилов потерял сознание.

Вот он капонир, где дал свой последний бой майор Гаврилов

Изнемождённого  майора привезли в лагерь для военнопленных в Южный городок, куда приехал немецкий генерал с офицерами, чтобы посмотреть на героя обороны.

А весной 1942 года лагерь в Южном городок расформировали, и Гаврилов после скитаний по разным лагерям Польши и Германии вскоре оказался близ немецкого города Хаммельсбурга, где  судьба свела Гаврилова с  генерал-лейтенантом Дмитрием Карбышевым.

Все эти годы вражеской неволи Гаврилов вёл себя, как подобает.  После Победы он прошёл государственную проверку, был восстановлен в звании майора и осенью 1945 года получил новое назначение начальником советского лагеря для японских военнопленных в Сибири. Однако служить в армии ему пришлось недолго – он был уволен в отставку, на пенсию. Вместе со своей второй женой Гаврилов переехал в Краснодар, где  построил на окраине города маленький скромный домик.

Но в партии его не восстановили после возвращения из плена из-за потери партийного билета и должен был вступать в партию по новой, на общих основаниях.

А  в январе 1957 года  вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР: за доблесть и мужество, за выдающийся подвиг при обороне Брестской крепости Петру Михайловичу Гаврилову было присвоено звание Героя Советского Союза.

А на открытии мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» в 1971 году Петр Михайлович Гаврилов в голове колонны ветеранов нёс боевое знамя 393-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, бойцы которого вместе с другими защищали Восточный форт до последнего. Он завещал похоронить его в Бресте, и его воля была исполнена в 1979 году, когда его с воинскими почестями похоронили на гарнизонном кладбище и установили ему красивый гранитный памятник. Его именем названа улица в Бресте.

В январе (26) следующего года исполнится 35 лет со дня его смерти (26.01.1979).

Таким Пётр Михайлович Гаврилов останется в памяти, кто видел его в мемориале «Брестская крепость-герой»

Что сказать по этому поводу? На Восточный форт, оборону которого он держал,  экскурсии водят только по спецзаказу, а на входе в капонир Гаврилова, где каждый кирпичик дышит страшным 41-м, нет даже мемориальной доски о беспрецедентном в истории  бое, поразившем даже фашистов. Да и со стороны обводного канала отсутствует даже мостик, по которому людям можно было попасть в это святое место, чтобы поклониться легендарному защитнику Брестской крепости. И это, думается,  не делает чести ни властям города, ни мемориалу «Брестская крепость-герой», в открытии которого он принимал участие. Вот так у нас воплощается в жизни лозунг «Никто не забыт, ничто не забыто»…

Таким встретил бой в крепости майор Гаврилов